www.militaar.net

Militaarteemad minevikust kaasaega
Tänane kuupäev 28 Mai, 2017 2:13

Kõik kellaajad on UTC + 2 tundi [ DST ]




Tee uus teema Vasta teemale  [ 268 postitust ]  Mine lehele Eelmine  1 ... 14, 15, 16, 17, 18
Autor Sõnum
 Teema pealkiri:
PostitusPostitatud: 22 Apr, 2011 2:33 
Eemal
Liige

Liitunud: 14 Jaan, 2009 2:16
Postitusi: 318
Asukoht: Hiiumaa
146

Karistused ja premeerimised armees

Karistused, nagu ka autasustamised armees, on isadele-komandöridele aluseks hiiglasliku ja isepäise soldatite massi juhtimisel.
Mängufilmid armeest ja laevastikust on meis kujundanud ohvitseri-kasvataja karmi, kuid samas heasüdamliku ja hoolitseva kuju. Tavaliselt on filmides soldat algul hooletu, hiljem kasvab ümber. Tavaliselt valvsa ja tähelepaneliku sampoliidi juhtimisel ja selle tulemuseks on autasu lühiajalise puhkuse näol kodus, paelad pagunil või hinnaline kingitus. Üldiselt, kõik on õige. Piits ja präänik, nii peabki olema. Reaalses elus kasutatakse piitsa tihti, kuid präänik näeb välja odava papist võltsinguna.
Faktiliselt toimub kogu kasvatusprotsess armees lihtsa skeemi järgi:
Tegid pättust – jäid vahele – n@ssitakse läbi.
Tegid pättust – ei jäänud vahele – n@ssitakse läbi.
Ei teinud pättust – n@ssitakse niisama.
Kui ei n@ssitud – loe, et premeeriti.
Kõik sõltub kõrgemast ülemusest. Kui ta on kretiin, siis kulgeb karistuste ja premeerimiste tee üpris kummaliste käänakutega.
Minu kaasteenija õpperoodus, Volodja V, mõnus kutt, kes jäi õppe lõppedes seersandiks, istus poolteist aastat noortega jännates Riia väeosas, ja koju sõitis 3. järgu medaliga „Kodumaa teenimise eest”.
Mina venitasin poolteist aastat ööpäevastes valvetes maa all, ja seda, et mind lõpupoole kinni ei pandud, loen suureks õnnestumiseks.
Ei, ma muidugi ei kadesta Volodkat. Ta teenis eeskujulikult, tal oli samuti raske, kuid meie teenistused pole siiski võrreldavad.
Kui ma seda meenutan, kerkib silme ette dialoog suurepärasest raamatust Catch-22.
Tegevus toimub ameerika armees II Maailmasõja ajal.
Seal kaevab esimese järgu reamees [Private First Class] kraave, karistuseks omavolilise väeosast lahkumise eest. Tema sõber, piloot, lendab üle rindejoone.
Kaevates, ja mitte midagi muud tehes, arutleb reamees, et ilmselt on seda kodumaale vaja. Kui piloot tuleb kurtma, et ta peab eluga riskima, ütleb reamees labidavarrele toetudes küüniliselt:
„Igaüks teeb võidu heaks, mida saab. Mina kaevan auke aga sina lendad üle rindejoone.”
„Aga kui ma ei lenda üle rindejoone?”
„Noh, siis me laseme su maha.”
Nõukogude armees oli selliseid näiteid lõputult.
Mõnikord oleks tahtnud autasustamise peale sülitada mehise läraka. Senini mäletan oma seersandi, toreda Leedu poisi, hüüdnimega Laks, näoilmet.
Ta teenis mitte hirmust, vaid südametunnistusega, ja eeskujuliku teenistuse eest anti talle rivi ees pidulikus õhkkonnas üle hinnaline kingitus: 3 pastakat alusel, hinnaga rubla kakskümmend.
Uurinud tähelepanelikult musta, sinist ja punast pastakat (kaks neist ei kirjutanud), käskis Laks mul auhinna peldikust alla visata.
Autasustamist korraldasid meil väeosas poliitvärdjad. Kommunistlik noor (litapoeg) ja sampoliit. Kui inimesel pole peas kõik korras, muutub karistamiste-premeerimiste skeem veidraks ruletiks.
Näiteks, lülitame sisse võimendi, et kontrollida sidet ohvitseride kodudega. Pikemalt mõtlemata lasen võrku estraadimuusika poola raadiojaamast. Lugu lõppes ja diktor hakkas rääkima. Loomulikult poola keeles. Tunni aja pärast helistab hüsteerias sampoliit. Selgub, et talle kanti ette, et side korrapidaja laskis ohvitseride kodude kohustuslikku translatsioonivõrku Ameerika Häält.
Selle tulemusena sain ma 10 päeva kubu.
Kolm päeva hiljem lasi raadiomehaanik Vaska sama kontrolli tehes kogemata võrku Majaki.
Muusika lõppes ja diktor hakkas lugema midagi saagikoristusest.
Sampoliit oli õnnelik. Helistas ja avaldas Vaskale tänu.
„Tubli, Vasiljev,” üürgas poliitvärdjas õnnest särades, „inimesed peavad kuulama kodumaa uudiseid!”
Enneolematu totrus...
Me mõnitasime küüniliselt seda teemat. Ükskord lasin ma kell 6 hommikul translatsiooni Nõukogude Liidu hümni. Kujutan ette, kuidas magavad inimesed vandusid, kuid... mingeid sanktsioone ei järgnenud. Ikkagi hümn...
Järgmine etapp meie sõjas sampoliidiga oli lahinguposti heakord.
Kõik kontrollid jumaldasid sildikesi ja materdasid mind nende eest halastamatult. Lõpuks muutusin ma metsikuks ja sildistasin kõik, mis võimalik. Kaasa arvatud aparatuuri, lauad, toolid ja sinelite nagid.
Nagile kleepisin sildi „Isikkoosseisu sinelite nagi” ja iga konksu all ilutses kiri „Konks nr. 1”, „Konks nr. 2”, „Konks nr. 3”.
Rühmakomandör, vanemleitnant Fedotov, näinud seda huligaansust, naeris valju häälega.
Kuid sampoliit oli kontrollima tulles vaimustuses.
Riputanud sineli konksu nr 2 otsa, imetles ta kaua sildikesi ja hiljem, teistes punktides, näinud korralagedust, tõi eeskujuks komandopunkti, kus isegi nagid on nummerdatud.
Nummerdatud nagidega sampoliiti hingepõhjani vapustanud, rahunesin. Asjata. Sest ma unustasin peamise vaenlase taga väikese – kommunistliku noore, vanemleitnant R-i.
Meie vaenul olid ammused juured ja see oli aeglaselt kulgev nagu tripper, regulaarse kevadise ägenemisega.
Olles juba „vanake”, ütlesin ükskord kogemata, et tema ameti kohta on kõnekäänd.
„Milline?” uudishimutses „litapoeg”.
„Te solvute, seltsimees vanemleitnant,” vastasin mina.
„Ei solvu, räägi!” kamandas ohvitser kannatamatusest niheledes.
„Mölisemine pole viljakoti tassimine!” raporteerisin ma selgelt.
Imelik, kuid kommunistlik noor solvus. Sellest momendist algas meie vaen.
Olude sunnil määrati mind rühma komsomolirakukese juhiks.
Kes ei tea, mis see on, siis selgitan. See on justkui väike parteiliider. Juhtkonna idee kohaselt pidin ma koosolekutel soldatite südamed sõnaga leegitsema panema.
Juhtkonna ootusi ma ei õigustanud kahel põhjusel:
1. Lahinguvalve pole komsomoliloba. Need, kes reaalselt nühkisid lahinguvalves, ei jaksanud enam koosolekutel plärada.
2. Ma teadsin suurepäraselt, et soldatil on südame asemel paremal juhul pudel viina, halvemal – perse. Ja neid sõnaga leegitsema panna – kelleks nad mind peavad?
Varsti peale Rusti ülelendu lõppes mu parteiline karjäär. Mind kutsuti polku ja kaks presiidiumis istuvat salaboni mõistsid minu üle komsomoli liinis kohut.
Saanud noomituse, naasin tigedana valvesse ja siis helistas kommunistlik noor. Mulle teatati, et ma olen „pugenud” komsomolirakukese juhi kohani ja nüüd tallatakse mind põrmu. Solvunud „pugemise” peale, panin volitused maha, millega tõmbasin igaveseks kriipsu oma parteiliidri karjäärile. Asjata tegi ta seda. Ma mõtlen vanemleitnant R-i. See läks talle kalliks maksma.
Nädalakese pärast sõitis diviisist kohale kontroll komsomoli liinis.
Imelik, et kontrollija oli praporštšik (!). Kõrgema hariduse märgiga rinnas (!).
Saabunud prapor tundis lipitsevalt huvi, kas mina olen komsomolirakukese juht. Silmapilkselt tegin pähe Švejki näo ja raporteerisin, et olen kõrgemate komsomolijumalate poolt, vanemleitnant R-i näol, põrmu tallatud.
„Nii-nii,” ütles kontrollija jälgilt ja harrastas litapojaga poolteist tundi perversset seksi kõikidesse toppimise-hingamise avadesse.
Tund aega hiljem jooksis higine kommunistlik noor ulgudes ja minu verd nõudes komandopunkti.
„Kes sul palus lobiseda, et sa oled välja heidetud?” oigas punnis silmadega imeloom küsivalt.
„Kuidas, kes? Teie!” vastasin ma küüniliselt. Ja tuletasin talle meelde „pugemist” ning litsakat komsomoli kohtumõistmist, kus minust tehti kogu roodu ees papagoi.
„Ah, millest sa räägid!” hädaldas kommunistlik noor kurvalt, „ma ju saatsin dokumendid diviisi, et sa oled komsomolirakukese juht! Diviisis ei teata sellest ju midagi!”
„Olgu, leitnant,” ütlesin ma familiaarselt, „korraldan sulle komsomoli näidiskoosoleku. Kuid! Esimest ja viimast korda!”
„Jaa! Jaa!” rõõmustas litapoeg ja kihutas polku kontrolli noolima ning karjääri päästma.
Kahe tunni pärast algas tegevus. Kuna lahinguvalvet keegi ära ei jätnud, kupatati minu juurde tuppa kaks vahetust radiste, telefoniste, roodukomandör, kommunistlik noor, kontrolliv prapor ja püüti kinni paar sigalasse eksinud kasahhi ridade täienduseks.
Kättemaksuhimu ja õelus pole kõige paremad inimese iseloomuomadused, kuid, tunnistan ausalt, sellel komsomolikoosolekul võtsin ma revanši kõige eest.
Ma laulsin nagu akõnn! Ma vapustasin koosolekut loosungite ja avaldustega.
Sattusin hoogu ja kutsusin sotsialistlikule võistlusele naabrusesasuvad hävituslennuväe lennuväljad.
Siis tõin eeskujuks radistid (nad pätsasid kusagilt punase lambikese ja riputasid ukse kohale, vihjates sellele, et bordelli uste kohal põlevad samuti punased laternad).
Minu leegitsevas kõnes võttis see ratsettepaneku kuju, mis sümboliseerib vastutusrikast ja tähtsat tööd jne, ja veel lõputult sarnast pläma. Kõne jõudis isegi kasahhidele kohale, eriti selles osas, kus ma nõudsin tugevamat sööki öises valves olijatele. Pehmet kriitikat sai roodukas komandopunkti toitlustamise kehva organiseerimise eest.
Kui ma lõpetasin, langes lahingupostile vaikus. Kasahhid pomisesid: „Võeh, saatan.”
Kommunistlik noor vappus vaikselt nurgas orgasmides, mõttes uusi tärne pagunitele sobitades. Kontrollija kortsutas karmilt kulmu ja kirjutas midagi märkmikku. Roodukas istus särasilmil nurgas. Tema, tark lurjus, sai kõigest aru, kuid ei näidanud seda välja.
Ja siis saabus ootamatult täielik happy end.
Kontrollija tõusis ja ütles, et midagi sellist pole ta veel kusagil kuulnud. Et Pavka Kortšagini komsomoli hing on meie väeosas noor ja tugev. Et side korrapidaja on kotkas. Ja et tema, kontrollija, kannab diviisi ette kangelaslikust nooremseersandist.
Edasi märkis kontrollija, et selline kaader nooremseersandi näol pole lörtsida, ja ta veel klaarib seda asja, miks mind komsomolirakukese juhi kohalt maha võeti. Nende sõnade juures vajus kommunistlik noor kortsu ja muutus meie silme all limatombuks. Sellega oli koosolek lõppenud.

Hiljem oskas kommunistlik noor minu komsomoli arvestuskaardi ära kaotada. Ei tea, tegi ta seda meelega või oli kõiges süüdi meie klassikaline vene bardakk.
Kuid seoses arvestuskaardi kaotamisega lohistati mind tsiviilis paar korda instituudi komsomolibüroosse, aga peale seda, kui ma nad tagumikku saatsin, kihutati igaveseks komsomolist välja.
Nii tõmmati teist korda rist minu parteilisele karjäärile.
Ja kurat temaga.


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri:
PostitusPostitatud: 22 Apr, 2011 23:30 
Eemal
Liige

Liitunud: 28 Aug, 2007 3:06
Postitusi: 2210
Nii jätkates on lootust rahva usalduse taastamisele :twisted:. Nii hoida kamraad!!! :D

_________________
sitt päev, kellele kurdad


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri:
PostitusPostitatud: 25 Apr, 2011 2:20 
Eemal
Liige

Liitunud: 09 Aug, 2009 10:40
Postitusi: 406
Asukoht: Jõgevamaa
Teatud asjaoludel pole tükk aega foorumile juhtunud, aga nüüd oleksin hirnumise peale üle noatera oma õnnetu küljelihase jälle ära paigast rebinud...
Äge! Anna minna!


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri:
PostitusPostitatud: 15 Mai, 2011 4:50 
Eemal
Liige

Liitunud: 14 Jaan, 2009 2:16
Postitusi: 318
Asukoht: Hiiumaa
Pikast ja raskelt tõlgitavast tekstist närisin end lõpuks läbi.

147

Elu on ilus.

Selles oli Goša ammu veendunud.
Tänu veel nooruses loetud ja lemmikuks muutunud Robert Sheckley raamatule „Mindswap”, taipas Goša peamist: pole vaja sammuda oma unistuste poole üle laipade. Piisab, kui ootamiseks õige koht valida ja unistust, mis kindlasti kunagi mööda hiilib, mitte maha magada. Kogu lugu. Selleks kohaks osutus suures osas juhuse tahtel, kuid mitte ilma Goša tahteta, Moskva-lähedane väeosa, süsteemi keskus.
Möödunud sajandi lõpupoole kutsuti Goša vestlusele ja selle käigus pakuti võimalust töötada paradiisis. Siin peab täpsustama, et Goša elus oli just sel hetkel valik: kas sõita kohe paradiisi kõige lihtsamasse ossa või mõnda teise huvitavasse kohta paradiisis, kuid hiljem ja ebamäärase tõenäosusega.
Goša meenutas Shekleyd ja valis „kohe”.
Ühel möödunud sajandi viimastest aastatest, veebruari alguses, saabus ta koos naise, tütre, kassi ja 320 kg koliga ühe kunagise väga sõbraliku troopilise riigi pealinna.
Kuhu me sõidame, mis meid ootab? Millised hirmsad haigused ja sõjaväeteenistuse raskused on meid ootamas? Medkomisjon oli väga karm, sealkäinute nõuanded tegid ärevaks: kuidas valge inimene üldse seal ellu jääb?
Olles eelnevalt ära hirmutatud karmide tollieeskirjadega, arveldas Goša tollis hurraaga vastuvõetud standardse vene komplektiga (viin, heeringas, kommid, purk punast kalamarja). Kuni mulatitaridest tollitöötajad püüdsid komplekti omavahel jagada, tiris Goša kohale neli käru kujuteldamatu koguse kastide ja kottidega. Ühele toolitöötajale jäi silma pirakas kast kirjaga „TV-Video”, kuid järele mõelnud, lõi käega – lase jalga. Kõige hinnalisemat – kassi puuri koos kassiga kandis naine. Otse väljapääsu ees vabadusse kargas talle teele ette karjuv ja hädaldav veterinaarkontroll kahesajakilose musta nõia näol. Tundus, et siiamist sõbranna jääb igaveseks selle fuuria saagiks, kuid kõigest üksainus hiiglaslik šokolaad võttis nõialt väe ja muutis ta südamlikuks paksuks haldjaks, kes piiritult armastab loomi.
Astunud tundmatusse, sattus kogu kamp vastuvõtjate sooja embusse. Ümberringi valitses kuiv pehme talv, temperatuuriga umbes +25 kraadi. Peale Moskva -18 oli see muljetavaldav. Palmide harjumatud kujud riivasid silma. Kõik Goša asjad haarati kätte ja laaditi bussi. Vähem kui tunni pärast puhkasid nad juba Goša korteri kivipõrandal.
Troopilise riigi korterite põrandad olid kiviplaatidest, sõltumata korrustest – teistsugused lihtsalt ei pea vastu. Selles tuli Goša perel veenduda täpselt nädala pärast, järjekordse troopilise tsükloni ajal, ja veel nädal hiljem – uue tsükloni kontroll-lasu käigus. Ja need polnuki veel sügistormid! Kui vihma sajab mitu ööpäeva horisontaalselt ja tuul sunnib kolmekümnemeetrised kuninglikud palmid sügavalt kummardama, peab vett, mis lõbusalt uksest ja akendest sisse jookseb, lakkamatult välja kühveldama. Kuid üldiselt, talvest tulnutena, kohtasid nad troopikat naerulsui – soe, kuid mitte palav, korteri seintel elavad nende värvi omandavad sisalikud, aga tualetis hüppavad konnad, pritsides kassi kibeda joaga. Tubli ninasarvikpõrnika mõõtu tarakanid pistavad sõbralikult kõigist pragudest pead välja:
„Inimene saabus ja tõi meile süüa. Aga me ei ütle talle, et me oskame veel ka lennata.”
Söögilaua jalas elab termiitide koloonia aga seda Goša veel ei tea. Tänaval, külastades kortereid mitte sagedamini, kui kord nädalas, roomavad armsad maod ja võluvad peopesa suurused karvased ämblikud. Betoonreservuaaris, kust tuppa vett pumbatakse, lagunevad kärvanud skorpionid, konnad ja muud sinna sattunud elukad.
Moskiito. Pealtnäha täiesti tavaline enneaegselt sündinud sääsk. Kuid tal on üks hämmastav oskus: hammustuskoha vaatab ta välja kaugelt. Seetõttu ei säti ta end mõneks ajaks augu juurde, nagu meie sääsk, vaid hammustab lennult. Ja kuni sa oietad ja tõstad käe surmavaks löögiks, jõuab lesta tõmmata. Seejuures võib ta seda teha mitu korda. Kratsima ajab samamoodi, nagu meie sääskki.
Kuid kõige tähtsam, et kõik olmeprobleemid on lahendatud. Korter on kolmetoaline ja täisvarustusega – kümkapp, konditsioneer, mööbel. Kolm kauplust siinsamas. Baar-kohvik-bassein – aga palun. Laps on kooli pandud. Kool on läheduses. Naine lubatakse varsti samuti tööle võtta. Mida veel tahta?
Teenistuskoht on samuti siinsamas. Tööd on palju. Töö on huvitav ja hästi tasustatud. Mida veel võiks elult tahta? Lõbustused? Niipalju kui kulub!!! Laupäev ja pühapäev – väljasõidud mere äärde, aga neile, kes argipäeval vaba – ekskursioonid, väljasõidud poodidesse. Kõik, mida soovite oma raha eest, mida polegi nii vähe. Kotitäis apelsine – kolm taala.
Suvi on muidugi palav – keskmiselt 39 kraadi. Justkui polegi nii hirmus, kuid niiskus on absoluutne. Iga päeva teises pooles sajab 40 minutit troopilist paduvihma. Päike - pruugib vaid selle kätte minna, kui lajatab nagu kuvaldaga lagipähe. Kuid konditsioneeritud ruumides elu (tahtsin öelda „hingitseb”, kuid mõtlesin ümber) on täitsa nitševoo.
Ikkagi Paradiis.
Kõik selles korteris oli suurepärane, peale ühe pisiasja juba Goša komandeeringu lõpupoole. Polnud väärilist asendajat. Kitsa profiiliga spetsialist (mingi tuumavärk), kes võiks vääriliselt jätkata tööd Goša ametis, oli hädavajalik. Esmajärjekorras Gošale endale, sest just temaga oli plaanis „suurelt maalt” tihedaimaid kontakte hoida. Emamaal valmis kandidaate ei leidunud, kõik selle väärilised olid juba paradiisis käinud. Jäi üle ainus võimalus: valmistada vahetus ette kohapeal.
Sergei leiti personaliosakonnast: kapten, saabus kaugest kuid väga väärikast perifeeriast, oli lähedalt tuttav eriala spetsiifikaga ja täiesti valmis üle minema uuele tasemele. Esimesed õpetamise katsed näitasid, et kutt on kergelt ja lihtsalt õpetatav: haarab kõike lennult, algandmetega on tuttav tänu eelmisele tegevusalale. Väärt savi. Algas spetsialisti voolimine. Kolm kuud ja inimene on täiesti valmis iseseisvaks tööks.
Ja sellel mažoorsel noodil ilmub ootamatult (nagu selgus, ainult Gosa jaoks) ammumoodustunud seksuaalne hulknurk suletud sõjaväelinnakus, kus kõik kõigist kõike teavad. Seltsimees, nagu selgub, ei ela enam oma seadusliku naisega koos ammusest ajast, juba enne komandeeringut, enne mida nad lahutasid mitte ainult reisi pärast. Tema naine elab halvas mõttes koos praeguse väeosa komandöri asetäitjaga, kes on täiesti abielus teise naisega ja kahe lapse isa. Kapten ise elab samas mõttes vabaabielus vallalise kooliõpetajaga. Tundub, et mitte ainult ühega. Kuni asetäitja on siin, ei puutu Serjožat keegi, kuid peale asetäitja lahkumist saadetakse Goša õpilase perekond täies koosseisus kolme päeva jooksul kodumaale – lahendagu oma seksuaalsed probleemid iseseisvalt.
Vaat selline ämber. Eluline situatsioon, juhtub.
Veidi aja pärast määratakse Gošale värskeltsaabunud kapten Saša. Tore poiss. Väikesekasvuline, jändrik, sõnaaher, Goša kaasmaalane. Pole veel mingeid lollusi õppinud. Pehme ja kvaliteetne savi – vooli nõrkemiseni.
Saša ei olnud geenius ja ei püüdnudki selleks saada, kuid eristus korralikkuse ja tähelepanelikkusega: ta kirjutas kõik üles ja ei ilmutanud liigset initsiatiivi. Tema lemmiktegevus oli arvepidamine, mis on meie asjas samuti suure tähendusega. Üldiselt sai selgeks, et selle inimesega võiks tulevikus isegi väga tegemist teha, kui Goša istub teisel pool telefoni otsas.
Saša lihvis oskusi täitsa väärikalt. Istus öösiti Goša eest valves, kui Goša magas kodus, aga mitte jupikaupa kõval asemel, vastas telefoni teel vanadele polkovnikutele, nii et neil ei tekkinud soovi kähku kedagi teist teist kuulda. Ta võttis mingi masohhistliku rahuloluga enda kanda isegi arvepidamise – kõige raskema ja tüütuma asja peale kõmutekitanud operatsioonidele järgnenud kõlava eufooria perioodi. Kuu aja jooksul lappas ta läbi kõik Goša käestlastud paksud raamatud.
Kahekesi töötasid nad nagu muuseas ja mõnuga. Kuid mitte kaua.
Vana hea slaavi traditsiooni kohaselt armastas Saša kõvasti juua, ja peale seda veel juua, ja peale seda veel, kuni mitte kusagil polnud enam mitte midagi joodavat. See polekski nii halb olnud, kui Sašal poleks olnud erakordset võimet leida joodavat ka peale seda, kui jooki poleks lihtsalt leidunud mitte kunagi mitte kusagil!
Esimene kord mähkisid Goša ja seltsimehed jässaka ja soonilise keha peale osakondades pummeldamist sisse, tassisid koju ja andsid naise käendusele. Kuid ta ikkagi ei rahunenud ja läks seiklusi otsima. Ja loomulikult leidis. Ohvitseride koosolekul toimus häbistav kohtumõistmine. Abstinentse sündroomi käes värisedes nõustus ta kõigi süüdistustega ja jäi kurvalt vait. Komandörile polnud slaavi traditsioon võõras ja seetõttu suhtus ta sellistesse vahelejäämistesse mõistvalt. Sašale anti uus võimalus.
Kainena ja isegi pisut napsisena oli Saša täiesti adekvaatne – ühtegi liigset sõna välja ei pigista, kuid piisas tal ületada nähtamatu norm, kui inimene läks teise maailma. Ajus klõpsatas relee, mõistus lülitus välja ja tekkis loll murdmatu põikpäisus – leida ja ära juua.
Teist korda kutsuti Goša teda öösel rahustama valvevahetuse kaudu. See tähendab, et asi oli juba avalikuks tulnud. Kui korralagedust ei saa lõpetada, tuleb see enda juhtimise alla võtta.
Saša ajas üles kohaliku kohviku- ja basseinikompleksi valvuri. Selgus, et mõlema öise alkoholismi tõttu olid nad juba ammused ja head tuttavad. Valvur avas putka, kus ta päeval kohakaasluse alusel baarmenina töötas, ning õhtu jätkus juba kolmekesi kuni hommikuni.
Pärast öist jommis avastusretke sai Goša aru, et Sašast asja ei saa, kui ülemused otsustasid teisiti, andes noorele spetsialistile viimase võimaluse.
Kaks nädalat möödusid vaikselt. Teise nädala lõpus murdis Saša omaenese korteri uksest sisse ja püüdis naist surnuks pussitada. Naine sulges end rõdule ja tahtis neljandalt korruselt alla hüpata, teavitades sellest kogu linnakut, kuid siis mõtles ümber ja lõpetas konflikti, äsades mehele malmpanniga vastu pead. Järgmisel päeval seadsid kõik kolm koos seitsmeaastase pojaga end koduteele.
Goša jäi jälle üksinda oma „tuumarelva kandjatega”. Komandeering lõppes, jutkonna palvel pikendati seda veel pool aastat. Ja varsti saabus Dima. Ta oli punapõskne vanemleitnant, mis oli sellises kohas ja sellistel aegadel haruldane. Ametikohad algasid osakonnas kapteni auastmest. Majorit või isegi alampolkovnikut kapteni ametikohal ei peetud häbiväärseks. Kuid Dima oli tõesti taibu. Kuldmedaliga lõpetanu, moskvalane, paps polkovnik mitte suvalises kohas. Kõige selle juures janunes Dima tegevuse järele. On selline kategooria ohvitsere, kes suurepäraselt oma positsiooni teades ei jälesta mingisugust musta tööd. Ta teenib pagunid välja oma mõistuse, higi ja verega, seejuures teades, et selja taga on töökindel kraana. Nii igaks juhuks.
Gošal oli temaga väga kerge. Ta taipas, et Dima jaoks on see töö lihtsalt üks etapp karjääris – nad arutlesid selle üle täiesti avameelselt, kuid see etapp saab läbitud väärikalt, toob mõlemale rahulolu ja Kodumaale kasu. Kindluse mõttes tutvus Goša tema perega ja osakonnas pudeli taga istudes korraldas eksperimendi, viies noore spetsialisti kõikidesse alkoholiga täitumise staadiumitesse. Dima ostus eeskujulikuks perekonnainimeseks ja eksperimendis alkoholiga ohvitseri au ei määrinud.
No ei saa ju pomm kolm korda samasse auku kukkuda!
Dima kogus tuure nullist, kuid väga nobedalt tema jaoks võõral alal, lakkas kartmast ZAS-telefoni ja paguneid teiselpool toru otsas, teenides ise oma nimele autoriteeti. Tänu heale emakeeleoskusele hakkas Goša asemel telegramme koostama. Vastas nõupidamistel Goša asemel algul kohmakalt, kuid hiljem üha enesekindlamalt juhtkonna küsimustele.
Kõik klappis suurepäraselt. Ja Gosa istus kohvritel, valmistudes kodumaale naasma, jättes asja kindlatesse kätesse, kui suurendatud võimsusega pomm kukkus küll lähedusse, kuid tegi kõik maatasa.
Justkui plaaniliseks inspekteerimiseks saabunud kõrge kindral sulges Keskuse. Lihtsalt ja primitiivselt, teatades sellest, mitte nagu tavaliselt ohvitseride üldkoosolekul, vaid lihtsalt andis teada.
Goša ja kindralid lendasid ära sama lennukiga. Kuna Gošal oli pagasit alla lubatu, rõõmustati teda 30 kilo väeosast äraviidavate dokumentidega. Kaustad salajaste dokumentidega, väärtuses miljardeid rublasid ja tuhandeid saatusi, sõitsid tavalise pagasina. Mulatitar märkis ära 18 kilo pagasi ülekaalu, vaatas sügavalt Gošale silma ja polkovnikuid-kindraleid, lõi šokolaadivärvi käega ja ütles: „Normal”.
Keskus eksisteeris tinglikult veel peaaegu aasta. Tänu isale sattus Dima viimaste „ümberasujate” lainesse. Tööd polnud muidugi mingisugust, kuid raha maksti. Hea seegi.
Paradiisi pole enam, kuid elu on ikkagi ilus.


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri:
PostitusPostitatud: 18 Mai, 2011 2:50 
Eemal
Liige

Liitunud: 09 Aug, 2009 10:40
Postitusi: 406
Asukoht: Jõgevamaa
Kamraad Radist, tänud Sulle, üle hulga aja sain lugema, ikka hää.
Kui jaksu järkub anna minna, publikum olemas alati!


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri:
PostitusPostitatud: 18 Juul, 2011 2:26 
Eemal
Liige

Liitunud: 14 Jaan, 2009 2:16
Postitusi: 318
Asukoht: Hiiumaa
148

Sõduritarkused ahjudest

Me elasime suurtes armeetelkides, kaks rühma ühes. Sügisel toodi telkidesse buržuikad [raudahjud], kaks tükki telgi kohta. Ööseks määrati igasse telki öine päevnik. Algul köeti talveks varutud kivisöega. Detsembri alguseks oli süsi tavaliselt otsas ja kus siis läks mölluks...
Täpsemalt, süsi lõppes soldatite telkide jaoks. Katlamaja, söökla ja rea teiste elutähtsate asjade jaoks oli laos süsi olemas. Kuid soldatid pidid sütt tunnimehe valvatud laost varastama. Mitte vähem kui kolm kotitäit patarei peale igaks ööks.
Lao territooriumile tungida polnud lihtne. Mitte sellepärast, et seal oli tunnimees. Tema läks arvesse ainult sellepärast, et „pole vaja inimesele käkki keerata, sest homme võid ise tema asemel olla”.
Laoülem, kellel oli kõrini kogu polguga võitlemisest ja hommikuti kapteni käest järjekordselt vastu pead saamisest, paigaldas valgusega signaalmiinid ja ootas õhtuti kannatamatult seaduslikku saaki – tööjõust oli laos alati puudus.
Ekspeditsioon algas kohe peale õhtusööki. Deduškad ja demblid läksid luurele, selgitasid oma kanalite kaudu välja, kes seisab postil, kas kaubavahetus sobiks (täna sina meile, homme meie sulle), ega pole mõni kuri praporštšik varitsemas ja muu eluliselt vajalik info. Osa deduškaid kogusid kokku ja õnnistasid tähtsale toimingule minevaid tšerpakke ja noori ning, vastavalt oma kõrgele staatusele, elasid ekspeditsioonile kaasa. No ja loomulikult olid alati valmis metsiku möirgega „Meie omasid pekstakse!” appi jooksma taipamatutele noortele, kellelt häbematuks muutunud meeleheites naaberallüksuste deduškad püüdsid ihaldusväärset kotti söega ära võtta.
Luurajad polgu luureroodust ja pataljoni luurerühmadest, eriti ohvitserid, lausa hullusid, millise kavaluse, jultumuse ja kiirusega toimus röövretk. Kottide söega täimise kiirust oleks kadestanud iga mustkunstnik. Ja täis kottidega okastraadi alt läbipugemise tehnika! Ja hääletu täiskiirusel äraminek hirmraskete kottidega!
Üldiselt, varsti sundisid luureallüksuste ohvitserid oma võitlejaid üldisel alusel tegutsema. Nüüd oli meie kord hulluda ja vaikselt kadedusest kärvata. Päise päeva ajal, praktiliselt laoülema silme all, täitsid luurajad rahulikult oma kotte ja hiljem lihtsalt haihtusid koos nendega. Kuhu, kuidas ja milliseid radu mööda – seda ei teadnud ega taibanud keegi.
Tagasi tuldi ähkides, mustad kui kuradid, kuid üpris rahulolevalt. Eriti, kui vedas, ja saak ületas öise normi. Ülejäägid mustadeks päevadeks mahutati alguses tuletõrjekilpi liiva asemele ja hiljem telkide varuväljapääsudesse. Ja siis saabus järjekordne kontroll polgu staabist, läks seda „karjuvat tuleohutuse eeskirjade rikkumist, kusjuures telk põleb ära 45 sekundiga!!!” vaadates näost roheliseks, pataljonikomandör sai järjekordselt summutisse... ja elu jätkas kulgu vältimatu dembli poole.
Kuid detsembri lõpuks lõppes süsi kõigi jaoks. Aga vaat pakased ei mõelnudki leebuda. Ja siis algas Suur Polgu Konkurss parimale teadmisele oksüdeerumisprotsessist, kus eraldub soojus.
Esimesel pataljonil oli hea, sest nemad valvasid helikopterite välilennuvälja. Neil oli meretäis petrooli ja palju telliseid. Seetõttu immutasid nad telliseid petrooliämbris ja hiljem toppisid need buržuikadesse oma blindaažides. Tellised olid inglismannide maal tehtud, seetõttu kestsid need mitu tsüklit.
Veel paremini elasid tankistid, tankitõrje ja seniitrakettide rühmad, kes olid kaitsepositsioonidel. Neil oli diislit! Palju diislit! Kuidas ja kust tankitõrjujad ja seniitraketšikud seda kommuniseerisid, sest neile polnud diisel ette nähtud, ei teadnud isegi ülearu uudishimulik polgu tagalaülem. Oli tugev kahtlus, et kaks-kolm pirakat diislitsisterni veeti suvel eksikombel lokaatorijaama juurde, mis seisis kaitsepositsioonide lähedal, arvates millegipärast, et selle autonoomsed bensiinimootorid töötavad diisliga.
Tehnoloogiline protsess oli lihtne, aga peamine – hämmastavalt ökonoomne. 9-liitrisest plekkpurgist tilkus toru kaudu diisel lamedasse põleva diisliga nõusse, mis paiknes buržuikas. Tilkumise kiirust sai reguleerida hariliku tilguti kraaniga. Lihtne, odav, mugav. Hommikuks oli tahma muidugi meeletult, kuid puhastamine oli hästi teada ja sissetöötatud protsess.
Kuid kõige paremini elas kahurväe divisjon. Kahurvägi oli alati olnud keigarlik väeliik. Kahurväe divisjonil oli kõike – diislit ja suured hunnikud 122mm haubitsamürskude kaste. Kõige suuremateks puidust väärtesemeteks olid neil Gradi mürskude kastid. Nende vastu võis vahetada mida iganes – isegi sütt, mida enam ammu polnud.
Aga roodudes ja üksikutes rühmades oli viletsus. Seal leidus ainult BTR-ide rehve. Tõsi, neid polnud just vähe, sest kogumist alustati juba aprillis. Nende lõikamine tükkideks, millega kõlbab ahju kütta, oli lausa nuhtlus – vähe sellest, et metallist koort oli neis rehvides peaaegu sõrmejämedune, see jooksis seal nii radiaalselt kui diagonaalselt. Seda kuramuse võrku pidi vulgaarselt saagima, sest läbi hammustada polnud seda praktiliselt võimalik.
Roodud ja rühmad kadestasid õudselt miinipildureid, kes oma GAZ-66-te rehve lahkasid – võrreldes BTR-i rehvidega polnud seal koort, vaid peenikesed traadikesed, mida sai teritatud tääknoaga suurepäraselt lõigata.
Kuid vana kummi oli palju, see tähendab, et telkides oli õhtuti ja öösiti väga soe ja peaaegu mugav olemine. Kummil oli ainult kaks suurt puudust.
Esiteks, kummiga küttes võis ahi nii kuumaks minna, et korstnatorud hõõgusid. Aga armeetelk põleb tõepoolest 45 sekundiga maha. Kogemus sellega polgus oli, ja mitte väike. Kuid see puudus kompenseeriti öiste päevnike-kütjate kogemustega.
Teiseks, kumm tekitas nii palju tahma, et ahju ja korstna puhastamine polnud kahele kütjale lihtsalt jõukohane – oli vaja iga päev ahi ja torude põlved täielikult lahti võtta.
Nutikad sõdurid leidsid probleemile kiiresti lahenduse. 5,45mm automaadipadrun ahju ja probleem on lahendatud. Vali plaks, vinguv rikošett ahju sisemuses, natuke tahma ahjuukse vahelt, väike tahmapilv telgi katusele, aga ülejäänu varises korstnast ahju. Odav ja tõhus. Ja üldiselt, peaaegu ohutu. Isegi kui kuul juhuslikult korstnasse lendab. Kuid sunni lolli jumala poole palvetama... Lolle leidus varsti. Rahvas on väga õigesti tähele pannud, et lollidel veab. Ka neil vedas. Et alustasid katsetusi 7,62mm vindipadruniga, aga mitte NSV [Утёс] 12,7mm padruniga. Et vertikaalselt startinud korsten polnud nii kuum, et oleks maha põletanud naabertelgi, millele see kukkus mõni sekund peale starti. Et õnnestus kiiresti kustutada ümbekukkunud ahi ja telk ei läinud põlema. Et ahi läks lihtsalt ümber, mitte ei lõhkenud. Et kõigepealt maruvihased kaasteenijad ja hiljem mitte vähem vihane roodukas lõid lihtsalt lõusta lömmi. Kuigi on valus ja ebamugav rääkida ning toitu manustada päris pikka aega, kuid siiski mitte trahvirühm.
Ja mis peamine – nulliti ära hiilgav idee kiirest, mugavast ja tehnoloogilisest puhastamisest. Nii me siis vaevlesimegi hiljem ahjude puhastamisega.
Ahjudega seoses oli kõiksugu juhtumeid. Kuid üks neist oli Juhtum justnimelt suure tähega.
Kell 6.00 hakkas rahvas polgu trubaduuri helide peale vastu tahtmist ärkama ja hommikuvõimlemiseks valmistuma. Öised päevnikud pidid ahjus tule kustutama, kuid kuidas olla ilma kuuma veeta pärast hommikuvõimlemist? Rahvas omandas oskuse kütta ilma suitsuta, sütega, mis olid kergelt tuhaga kattunud. Neile sütele pandi metallist välipudelid veega.
Lõppude lõpuks tüütas see bardakk meie kapteni ära ja ta otsustas selle kohta hommikusel razvoodil polgu rivi ees kõne maha öelda. Polgu tribüünilt, mis seisis tagumise poolega telklinnaku poole.
Kõne algust ma täpselt ei mäleta, kuid fraas „... te *****, *****, ***** lõpetate kunagi selle mängu välipudelitega kehvasti...” jäi kaptenil lõpetamata. Sest muusikarühma telgis, mis seisis täpselt tribüüni taga, toimus väike plahvatus, korsten startis vertikaalselt, ja telgi seinad plaksusid. Ja järgnenud kogu polgu homeerilise hirnumise tõttu.


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri: Re: Vene meeste mälestused armeest.
PostitusPostitatud: 24 Dets, 2011 12:29 
Eemal
Liige
Kasutaja avatar

Liitunud: 27 Mai, 2005 23:55
Postitusi: 4586
Seoses pidulike pidulike sündmustega ning erakorralise tööviljakuse suurendamisega noorsoo sõjalis-patriootilise harimisel ja tõlketööl autasustada aktiivseid foorumi liikmeid reamees Lemet-it ,reamees Radist 86 ning seersant Kirsavoi-d fotografeerimisega väeosa lipu all ning järjekordsete sõjaväeliste auastmetega ning väärtusliku auhinnaga (nõukogude strateegiliste aumiiniumoksiidi luisukeste komplektiga)

http://www.militaar.net/phpBB2/viewtopic.php?f=29&t=25620

väärtusliku kingituse vastuvõtmiseks paluks edastada PS minu pihta

URA!!!


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri: Re: Vene meeste mälestused armeest.
PostitusPostitatud: 09 Juun, 2012 20:48 
Eemal
Liige

Liitunud: 01 Juun, 2012 0:18
Postitusi: 48
vene armeest armastatakse rääkida lõbusaid absurdseid lugusid, tegelikult oli ta ikka paras tagumik, siseselt kliimalt ja hierarhialt meenutas pigem kinnipidamisasutust, kas kerge või range reziimiga, sõltus kuidas kellegil asukohaga vedas. Usun et on terve hulk teeninuid kel pole eriti midagi lõbusat vene armeest meenutada. Tegelikult ka mul mitte, elu eest võidelda ei tulnud, aga toredat ja naljakat ka just ei meenu. Ehk muljetaks keegi teenistuse koledamat poolt....


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri: Re: Vene meeste mälestused armeest.
PostitusPostitatud: 12 Okt, 2014 23:26 
http://personainfieri.wordpress.com/cat ... vari-lood/
http://personainfieri.wordpress.com/201 ... eenutab-i/
http://personainfieri.wordpress.com/201 ... nutab-i-2/
http://personainfieri.wordpress.com/201 ... nutab-iii/
http://personainfieri.wordpress.com/201 ... enutab-iv/
http://personainfieri.wordpress.com/201 ... eenutab-v/
http://personainfieri.wordpress.com/201 ... enutab-vi/
http://personainfieri.wordpress.com/201 ... nutab-vii/
:write:


Üles
  
 
 Teema pealkiri: Re: Vene meeste mälestused armeest.
PostitusPostitatud: 18 Okt, 2014 8:50 
Eemal
Uudistaja

Liitunud: 29 Mai, 2007 11:55
Postitusi: 9
Ivar nõukogude armeest meenutab – akadeemik Starohujev
http://personainfieri.wordpress.com/201 ... mment-4189


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri: Re: Vene meeste mälestused armeest.
PostitusPostitatud: 30 Jaan, 2016 10:46 
Eemal
Liige
Kasutaja avatar

Liitunud: 04 Veebr, 2012 14:49
Postitusi: 2039
Asukoht: Harjumaa
Vene keele valdajatele lugemist. (vääriks tõlkimist)
http://www.lib.ru/MEMUARY/CHECHILO/bajkonur.txt
Eestlased kah asja segatud. 8)

_________________
* Panic is called on unresolvable fatal errors.
* It syncs, prints "panic: mesg" and then loops.


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri: Re: Vene meeste mälestused armeest.
PostitusPostitatud: 30 Jaan, 2016 12:07 
Eemal
Uudistaja

Liitunud: 29 Mai, 2007 11:55
Postitusi: 9
Mõned uuemad libamälestused. :)

Ivar nõukogude armeest meenutab – tõelised mehed
https://personainfieri.wordpress.com/20 ... sed-mehed/

Ivar nõukogude armeest meenutab – kodukujundus Feng Hui süsteemis
https://personainfieri.wordpress.com/20 ... susteemis/

Ivar nõukogude armeest meenutab: õuduste öö korteris nr. 3
https://personainfieri.wordpress.com/20 ... eris-nr-3/

Ivar nõukogude armeest annab teada – tants allveelaeva ümber, kas tõesti ujuv tünder?
https://personainfieri.wordpress.com/20 ... uv-tunder/

kõik Ivari lood: https://personainfieri.wordpress.com/ca ... vari-lood/

ja midagi ka muinasjutusõpradele...

Jõulumärchen
https://personainfieri.wordpress.com/20 ... lumarchen/

Punamütsike aastal 2015 – muinasjutt täiskasvanutele
https://personainfieri.wordpress.com/20 ... svanutele/

Jõulumärchen II – Punamütsikese kadunud jõulud
https://personainfieri.wordpress.com/20 ... ud-joulud/


Üles
 Profiil  
 
 Teema pealkiri: Re: Vene meeste mälestused armeest.
PostitusPostitatud: 20 Mai, 2017 21:17 
Eemal
Liige

Liitunud: 22 Aug, 2014 18:16
Postitusi: 468
Североморск май 1984. Хотите повторить?


Я бы хотела назвать эту статью "Когда прошлое барабанит в дверь". Поскольку эта история будет похлеще трагедии с АПРК "Курск".
Сегодня исполнилось 33 года со дня той трагедии в г. Североморске, форпосте Северного флота. До сих пор ее масштабы держатся в секрете. Но многое прорвалось наружу. Официально ее описывают сейчас вот так.

Официальная версия
17 мая 1984 года (на самом деле 18 мая 1984 года) в городе Североморск, на главной ракетно-технической базе Северного флота, в воинской части 63976, произошли взрывы на складах ракетного оружия. Форма и мощность взрывов были идентичны трем ядерным ударам. Северный флот мгновенно лишился 50 процентов ракетного вооружения. 

Сила взрывов была такова, что по Северному флоту была объявлена боевая тревога: «Боеготовность № 1. Фактически!». Подобная форма тревоги используется только при начале войны…
Официальная версия расследования причин пожара - курение в неположенном месте. От окурка загорелся сухой мох, который привел к распространению огня. Виновные были осуждены. Но эксперты выражали сомнение в реальности такой версии. Количество погибших в официальных источниках найти не удалось. В неофициальных источниках называют цифры от 7 до 200 погибших.
Ущерб флоту и городу был причинен гигантский. А по возможным последствиям это был один из самых серьезных инцидентов в истории отечественного флота.

Мой рассказ как очевидца событий

В связи с реформированием армии часть информации о различных происшествиях в воинских частях убирается. Понятно, почему. Но я встречала много женщин, которые зачали (были беременны) в тот период, и дети эти родились с рядом физических отклонений: отсутствовали конечности, недоразвиты гортань, речь. Словом, не раскрыто еще одно преступление химического воздействия на людей.

Именно поэтому я хочу напомнить об одном событии, очевидцем и участником которого была сама.
Это произошло 18 мая 1984 года. 22 мая мне исполнялось 25 лет. И накануне своего юбилея я с друзьями приехала из поселка Росляково Мурманской области в Североморск за продуктами. Мы были на "пятерке". Одному из наших друзей, Виктору, надо было позвонить в другой город, поэтому мы подъехали на центральный Почтампт Североморска (первое и второе фото сделано именно оттуда). 
Стояла прекрасная солнечная погода. Тихий вечер. Пока Витя заказывал и ждал переговоров с женой, ребята отошли за пивом. В этот день я их уже не увидела. А я осталась стоять и любоваться пейзажем Североморска, благо, почтампт находится в верхней части города, и Североморск, Кольский залив были, как на ладони.
Вдруг прямо напротив меня, с противоположной стороны города в сопке вылетел сноп серебряных искр, за ним, второй. Оттуда же в сторону города полетели тяжелые предметы. Они не долетали, падали в сопке, выпуская бело-желтые клубы (дыма? пара?). Это видно на первом фото. Все жители, находившиеся на этой маленькой площадке кинулись в мою сторону, чтобы разглядеть, что случилось.
- Е, мое - услышала я возглас одного из офицеров - это же пятый склад!
И он побежал к своей машине...
В этот момент завыли сирены на причалах кораблей, и я увидела, как быстро десятки военных эсминцев отчаливали и уходили от причалов вглубь залива, разворачивались в сторону моря.

Одновременно из той же сопки полыхнул взрыв, раздался вой и в сторону уходивших кораблей полетела ракета (я не знала, что это пусковые носители, но эта "дура" издавала страшный рев). Следом за ней вылетела вторая и направилась в нашу сторону. В полете она виляла, все время меняя свою траекторию.

В голове у меня мигом всплыли все знания по гражданской обороне. Стоявшие рядом люди бросились за здание почты, а я, вспомнила, что если эта летящая махина врежется в дом, то пострадают все. С этой молниеносной мыслью, я оглядевшись, увидала маленькую канавку, наполненную водой, позади себя, и , не раздумывая, навзничь спиной плюхнулась в нее. Ракета пролетела надо мной.
В голове мелькали мысли - сожаления о загубленном белом плаще...
Мой товарищ выскочил, как ошпаренный из почтового отделения. Я в этот момент пыталась вылезти из той канавки.
...Взрывы усиливались...
Он схватил меня за рукав, кинул в машину и, надавив на газ, рванул из Североморска.
- Витька, что это?
- Не знаю, но надо быть от этого как можно дальше. - он прибавил скорость.
Трасса Мурманск - Североморск еще была пуста. Я постоянно оглядывалась назад и вдруг увидала поднимающийся сзади гриб.
- Ядерный... - обреченно выдохнули мы с Витькой.
Или мы ехали все-таки медленно... Нас обгоняли машины. В машинах были только водители.
- Сволочи - сквозь зубы заметил Витька.
- ?
- Посмотри, это офицеры, жен побросали, дезертируют.
Действительно, нас обгоняли машины с офицерами за рулем.
Подъезжая к КПП Мурманска. мы увидели, что шлагбаум открыт, пропуска не проверяются, матросики стоят растерянные.
Витька выскочил из машины и заорал на них: 
- Номера машин записывайте, дурни! Это же дезертиры валят!
Старший офицер, стоявший в оцепенении, пришел в себя, и, видимо, дал подчиненным эту команду.

Мы подъезжали к Семеновскому озеру в Ленинском районе Мурманска и увидали, что там уже стоят несколько "скорых". В глазах медиков застывший ужас. Оглянулась назад. Гриб вырос еще больше, но что-то внутри подсказывало, что он не ядерный...
- Стой, сказала я Витьке, возвращаемся.
- Ты чего, сдурела? Там бомбежка!
- Витька, там паника, там детей надо спасать!
Он посмотрел на меня, как на дуру сбрендившую.
- Тебе жить надоело?
- Поворачивай, ссука, трус!
Я не помню, что еще ему кричала, но он развернулся и нажал на газ.
Мы поехали назад в Североморск.
Что бубнил Витька себе под нос, не помню. Его лицо было серым, только белые желваки двигались уж очень заметно.
Помню, что на североморской трассе, ведущий в Мурманск, нам начали встречаться толпы людей - беженцев. Трасса-то одна, других дорог в Мурманск из Североморска нет.
Уже проезжая Кортик, увидели первые военные машины эвакуации. Истошно выли сирены.
Витька жил на Северной Заставе в Североморске. Подъезжая к его дому мы увидели разбитые окна во всех квартирах.
И вот тут началось... Мы попали в ад. 
Там уже стояли машины эвакуации, которые забирали людей и отъезжали в сторону Мурманска.
Но как это происходило...
Мужчины, в основном офицеры, отталкивая женщин спешили влететь в эти машины. Следом за ними и женщины. В этой толкатне терялись дети, орали матери, которых потоком заносило в эти машины. Дети оставались на улице.


- Откуда ты это знала? - спросил Витька.
- Не знаю, почувствовала.
И только тут поняла, как мало мы можем сделать со своей "пятеркой".
Мы выскочили из машины, подбежали к испуганным малышам. Им было в среднем не более 5 лет. Перепуганные, зареванные. Взрослые пробегали мимо в эти машины эвакуации. А дети сбивались в эту группу. И ни кому из взрослых до них не было дела.
- Где твоя мама? спросила я у крайнего малыша.
Он протянул ручку в сторону этих эвакуаторов.
- Садитесь в машину, едем за мамами! - сказала я как можно спокойнее.
Витька открыл дверцы жигуля. Дети послушно, и очень быстро стали залезать.
Уместились все!
Витька даванул на газ... Дети перестали плакать, но дышать всем было тяжело. У меня на руках спереди сидело - стояло - сжалось пять малышей, у Витьки на коленях двое и один перед рулем.

Сзади послышался еще один взрыв.
- Куда их теперь? - спросил Витька, почти не видя дороги, т.к. дети заслоняли ему обзор.
Никто не плакал...
- Помнишь "скорые" на Семеновском? туда и отвезем.
Мы подъехали на Семеновское озеро. Скорых там было штук 7-8. Мы открыли дверцу машины. Я заорала благим матом:
- Принимайте!
Врачи кинулись к нам. Казалось, поток выходящих детей не закончится...
- 21 человек!
21 один ребенок - вот сколько их поместилось в "жигули"... Кто-то растерянно их пересчитывал.

Витька посмотрел на меня, все сразу понял по моему лицу и заорал:
- Нет, больше туда не поедем!
Да и я уже начинала понимать, что к горлу подступает ком страха... До этого как-то подобное не ощущалось.
Мы доехали до моих родителей в центре Мурманска. Выли сирены. 
Мама спешно собирала сумку с провизией.
- Бежим в убежище!
Примчался отец, который сообщил, что эвакуация отменяется. Опасность не ядерная.

Сели за стол... И поняли, что если сейчас не дерябнем по 100 грамм, что-то случится. Витька мне успел шепнуть, что маме лучше не рассказывать о наших подвигах. Мама молча откуда-то достала бутылку водки. 
- Для профилактики...
Выпили все молча...

... Был уже двенадцатый час. Дело к ночи. Правда, ночи Полярные, светит солнце.
Витька стал конючить, что ему надо домой. А скорее всего, разбирало любопытство и тревога за свою квартиру. По телевизору сообщили, что взрывы в Североморске прекратились, опасность миновала. 
Мы решили возвращаться. 
Мне надо было домой в Росляково, а ему в Североморск.
Пока ехали назад, чертыхались от возмущения: толпы эвакуированного в Мурманск народа двигались назад к родным домам в Росляково, Сафоново, Сафоново1, Кортик и в сам Североморск. Ни одна машина, кроме нашей не возвращалась в Североморск, только люди, родители с детьми. Пешком...
- Давай кого-нибудь возьмем, - предложила я.
- Ты соображаешь? - взорвался Витька - они же нас затопчут, если приторможу.
Но все-таки он остановил машину. На обочине стояла беременная женщина с мужем и 6ю детьми. Стояли в стороне от основной толпы.
- Залезайте, только быстрее...
К нашей машине уже мчалась толпа мужиков.
Семья быстро успела забраться в машину. Витька втопил педали.
- Сволочи - кричали нам вслед! 
Кто-то кинул в машину камень.
- Вам куда?
- На Кортик.
- Как вы так далеко оказались?
И пассажиры наперебой стали рассказывать:
- Когда прогремел первый взрыв, мы выскочили из домов, побежали в школу, там бомбоубежище есть. Народу набилось много в школу. И никто не знает, где ключи от бомбоубежища. Слышим, опять взрыв, подбежали к окнам. А взрывная волна выбила все стекла. Крик, вой. Куча раненых, кровь. Мы поняли, что в убежище нам не попасть, выскочили на улицу и бегом на трассу. Там проезжал "козелок" и подхватил нас, вывез в Мурманск. Все автобусы почти порожняком шли, людей не брали.
- Ага, и назад никого не везут сегодня.

Через три дня, как постфактум, я попала в больницу на сохранение, поскольку была беременной на первых месяцах. Там в одной палате со мной лежала женщина, работавшая в штабе флота.
Ее история веселила нас больше всех.
- Нас, штабных, опустили в убежище. Двери задраили. И тут оказалось, что связи с внешним миром нет - телефон не работает. Никакой информации нет. Так и сидели там 4 дня, пока не нашелся смельчак, чином поменьше, кто высунул свой нос наверх и обрадовал нас:
- Третьей мировой не случилось...
Более 500 дезертиров...
Последующий месяц в каждую квартиру прилегающих к Североморску поселков пришли спецевики, и с каждого брали подписку о неразглашении. С меня не взяли, я была на сохранении.

На одном североморском сайте  группа энтузиастов - североморцев решила восстановить события того дня. Переношу сюда наиболее правдивые воспоминания со страницы.

Рассказы очевидцев
Североморец Василий Нечай:
Был весенний мирный день. В 18 часов большинство офицеров и мичманов возвращались по домам после напряженной службы. В 18:15 был замечен дым на технической территории в.ч. 63976. Старший офицер соседней части позвонил оперативному дежурному в.ч. 63976 капитану третьего ранга Виктору Садовлахову, тот ответил, что знает о пожаре и принимает меры, через 25 минут, при первом большом взрыве, погибнет он, караульный матрос Рамиз Джабраилов , и несколько караульных тушащих пожар.
В 18:35 с горящей территории самопроизвольно взлетают ракетоносители без боевых частей. Они выписывают затейливые пируэты в воздухе и падают в скалах на расстоянии полтора километра от склада. В Североморске люди стоят перед входом в парк. Они наблюдают за фейерверком. Сбежалось много детворы. В 18:43 следует первый большой взрыв в месте пожара. Ударная волна заставляет зрителей упасть на землю и искать укрытие. Первый взрыв произошел на складе, где хранилось около 500 боеголовок для зенитных ракет.
Через несколько минут после первого большого взрыва была объявлена боевая тревога по Северному флоту «Боеготовность № 1. Фактически!». Так и было передано на все береговые посты наблюдения, а с них и на корабли в море. Так же было объявлено: опасность химического поражения. Произведена эвакуация КП флота в скалу. «Скала», это специальный пункт управления флотом, на случай ядерной войны.
Было три сильных взрыва, и множество незначительных. Первый взрыв сильного воздействия на город не оказал. Второй взрыв был сильнее первого. Третий взрыв потряс город сильнее всего. После каждого из взрывов в небе появлялся клуб дыма, очень напоминающий гриб при атомном взрыве, что хорошо видно на одной из фотографий. Яркий огненный пузырь наблюдался в начале первого взрыва. Гриб же, скорее всего, появился в результате одновременного подрыва колоссального количества взрывчатых веществ на одном из складов. 
Радиационный фон был нормальный, но гражданское население об этом еще не знало. Большая колонна легковых машин движется в сторону Мурманска. Матери отдавали детей незнакомым людям с просьбой вывезти их из города. Указаний на КПП о закрытии выезда сразу не было. Через некоторое время на КПП между Североморском и Мурманском был выслан комендантский взвод и взвод морской пехоты для проверки документов у военнослужащих покидающих гарнизон.
На КПП г. Североморск было задержано порядка 20-ти "военнослужащих", в основном с большими звездами.
Через 30 мин. был мобилизован весь служебный автотранспорт и рейсовые автобусы. Собирали людей по городу и отвозили в район "Кортика". Детей из школ увозили в бункер авиабазы в Сафоново. Небольшая часть людей находилась в убежище под домом по ул.Сафонова 2. На КРАЗ грузили детей из детского сада, который был во дворе второго дома по улице Кирова. Детей водитель довёз до поселка Росляково. Люди набивались в подземный переход на ул. Северная Застава. За кинотеатром "Россия" тянули трубу, рыли траншею - люди укладывались в канаву.
Из рассказа очевидца, дословно: «Был в детстве столь безбашен, что в компании с парой таких же кретинов поперся на следующий день туда позырить, где и был морпехами отловлен. Доставлен в комендатуру, где томилась ни одна шайка таких же идиотов... Кроме того, что был нещадно порот (потом), со всех почему-то взяли анализ крови...».
Непосредственно в момент событий, без специальной команды, была задействована фотогруппа и велась запись событий, но все эти материалы вместе с отчетом были переданы потом представителям особого отдела флота.
К утру пожар героическими усилиями пожарных был локализован. Окончательно пожар на складах потушили за 5 дней. Въезд в город был закрыт. К счастью, остались невредимыми ядерные заряды, которые содержались там же, на Окольной. И хотя специалисты говорят, что взорваться они в принципе не могли (таковы условия их хранения), существовал риск «грязного» заражения территории. Впрочем, жителям Североморска откровенно повезло, что ветер, дувший от города, унес ядовитое облако, образовавшееся в результате сгорания ракетного топлива. При неблагоприятном стечении обстоятельств жертвами химического заражения могли стать тысячи людей.
На следующий день над зоной пожара летал вертолёт с главнокомандующим Устиновым.
Сразу после этого ЧП был снят с должности адмирал ВМФ - Зам. Командующего СФ адмирал Кругляков , (он на этот момент оставался за Командующего). А вскоре был "убран" командующий СФ адмирал Михайловский, герой Советского Союза, доктор военных наук.

Игорь Соловьев:
Это случилось в мае (если не ошибаюсь 18 числа) 1984 года. Мне тогда было не полных 18 лет. Я в то время жил на ул. Колышкина, д.3. Примерно в полдень я сидел дома и писал письмо своей будущей жене, как в друг обратил внимание на то, что в небе, в стороне Окольной, начали летать огромные болванки, похожие на ракеты. Потом некоторые их называли ракетоносителями. Замечу, что это обстоятельство никоим образом не повлияло в тот момент на мое подсознание. Я лишь только подумал, что на флоте начались учения. Тем более, что какие-то учения как раз на флоте проводились или же только заканчивались. Прошло каких-то минут 10-12 как сильный взрыв потряс город. Мурашки пробежали по спине, но это были только цветочки, ягодки появились позже. Кто представляет себе г. Североморск, тот знает, что д.3 по ул. Колышкина достаточно удален от залива и все, что происходило на Окольной конечно видно было не полностью, хоть и жили мы на 5-м этаже. Но любопытство разбирало и я инстинктивно залез на подоконник и стал всматриваться на те сопки, что видел. Не помню сколько я простоял минут, но очень мало, как раздался такой силы взрыв, что в некоторых квартирах полетели стекла, а я упал на пол. В небе в стороне Окольной появились клубы дыма, очень напоминающие гриб при ядерном взрыве. Я еще толком не успел испугаться, как прогремел третий взрыв. Трудно сейчас сказать какой взрыв был сильнее второй или третий, но чувство страха где-то в поджилках проснулось мгновенно. Самое может быть главное на тот момент, - я не знал, что мне делать: то ли брата Стаса на улице искать, то ли звонить маме на работу. Отец в тот момент только вернулся на корабле с моря и его коробка, «Вице-адмирал Дрозд», стояла на рейде и отец, естественно, был там. Такого огромного количества пожарных машин я никогда ни раньше ни позже не видел. Скажу честно, в городе многие запаниковали, особенно те, кто знал, или узнал, какие могут быть последствия. Брат домой сам пришел, мама позвонила и сказала ждать ее, а отец на своей коробке, подняв желтые флаги, ушел из залива. Мы никуда не побежали, а отсиделись дома. А потом пошли смотреть город. Я не встречал такого дома, возле которого не было бы разбитых стекол. На Окольной в то время служил наш сосед по площадке старший мичман Камиль Рахимкулов. Его после второго взрыва отбросило на десятки метров. При падении потерял сознание, получил легкую кантузию, но, слава Богу, остался жив. Вот такие мои воспоминания об этом случае, который легко мог бы войти в черную историю СФ, да и СССР. И сейчас можно было бы проводить параллель между Чернобылем и Североморском. Но Бог миловал и Слава Богу.

Татьяна
Я жила в авиагородке, Гвардейская. 
Сидела за письменным столом писала какой-то реферат, когда в окне увидела облако пыли по форме напоминающее гриб. За день до этого в городе проходили учения по гражданской обороне, поэтому первой мыслью было то, что это продолжение учений. 
Потом позвонил мой будущий муж, который служил на аэродроме, попросил взять документы и выйти из квартиры на улицу, держаться подальше от домов. 
Оущения были нереальными, словно со стороны себя наблюдала и всю эту картину. 
Люди бежали, сыпались стекла. 
Вообще, бардак оказался еще тем -люди были в панике, мало кто знал, что нужно делать, потому многие просто неслись сломя голову, не разбирая дороги.

...Это было на исходе рабочего дня. Над заливом взлетела и по крученой траектории ушла за сопки ракета. За ней еще одна, и еще... Воздух наполнился воем, треском, грохотом разрывов. В городе, а тем более на кораблях, стоящих у причалов Североморска, сразу поняли - «салютует» Окольная, гранитная стена которой возвышалась в километре от жилых кварталов и в нескольких сотнях метров от кораблей 7-й эскадры. У причалов самой базы под загрузкой стояли две атомные подводные лодки. 
«Салют» нарастал. В небе крутились уже несколько «обезумевших» ракет, разлетаясь и в сторону города, и в сторону кораблей. Вскоре в небо рванул гигантский огненно-черный сноп. Медленно поднимаясь в небо, он приобретал грибообразную форму, что привело в смятение все население города. По улицам бежали женщины с детьми на руках, многие полуодетые, в домашних халатах и тапочках; вперемешку с ними и мужчины, кое-кто в форме, что придавало картине особо жуткий драматизм. Лезли на лестницы (по-североморски, трапы), ведущие вверх, на сопки. Кто-то падал, его поднимали, хватали под руки, тащили. Машины сплошным потоком тянулись из города. Забитые до отказа, все-таки останавливались, забирали детей, которых матери буквально впихивали в чужие руки. Крик, плач, ругань - и все перекрывающий грохот и вой «вулкана» Окольной. Черный, с оранжево-багровой шапкой гриб, встав во весь свой исполинский рост, замер на какое-то мгновение, качнулся на город, но потом стал медленно оседать в сторону тундры, океана. 
Жертвы были. Точно могу сказать только о двух погибших мужественных людях - офицере, пытавшемся гасить пламя, и матросе, оставшемся стоять на посту возле горящего склада. Поверни ветер в сторону города - и от отравления ядовитыми осадками пострадали бы сотни, если не тысячи людей (к эвакуации уже начало было готовиться и руководство соседнего Мурманска). Катастрофическими последствиями закончилась бы и «бомбежка» кораблей с атомными реакторами, с полным пороховыми погребами, ракетными шахтами.

...Я, капитан Кравченко, служил в в\ч 87268 - отдельный противолодочный корабельный вертолетный полк. На Малом были плановые полеты. Время между 17 и 19 -00. Мы готовились к повторному вылету. Прошла тревога и одновременно сел вертолет нашей эскадрильи (по-моему экипаж Жени Аленина). Они говорили, что рядом с вертолетом пролетали какие-то ракеты. По тревоге должны были рассредоточится по запасным аэродромам, но была в чем то заминка. У меня жена уезжала в отпуск, и я выкроил немного времени, что бы ее провести на автобус. Посадил ее с дочкой (2 года) на №107 и они уехали в Мурманск. Потом жена говорила, что на КПП (Озерках) было много людей в халатах, без обуви. В общем паника среди населения присутствовала серьезная. На аэродроме действительно наблюдал 2 гриба, напоминающих атомные. Поступила позже достоверная информация и все действовали по плану.
Спустя месяц или два, я заступил дежурным по караулам в Сафоново(большое). Там сидел подследственный, если не ошибаюсь - сержант. При общении с ним понял, что выновным сделали его. С его слов понял, что он курил "Беломор", бросил недокурен. папиросу. Следствие сделало вывод о его вине. Какой дали ему срок, не помню. Погибло два человека: майор, убитый дверью (воротами) и матрос. Помню еще такие моменты, что некоторых офицеров остановили уже под Ленинградом...

Штабист
Я имел честь служить планшетистом на ГБИП (главный боевой информационный пост) флота.82-85г.Это проишествие пожалуй самое запомнившееся событие службы.
А теперь по прядку. Стоял солнечный день 16 мая 1984г. В штабе флота было радостное оживление-давали пайки. Дежурный офицер пошёл в столовую, оставив за старшего помошника-мичмана. Было около 18.30 , когда позвонили с рейдового поста: в Окольной что-то горит и взрывается. Помошник стал смотреть в журнале, есть ли разрешение на проведение взрывных работ. Дело в том, что в то время строился 19 причал, и там бывали взрывы. Но в журнале ничего небыло. Запросили у рейдового уточнить, что конкретно видно. Т.к. из наших окон Окольной видно небыло. И в это время ( 18.43 ) раздался первый взрыв. Фрамуги на окнах, которые открывались с трудом, с грохотом откинулись, посыпались стёкла. Оперативный планшет ( 3х10 м ) колыхнулся,но устоял. Прибежал дежурный офицер Оперативный флота хотел знать, что происходит. Меня послали в конец коридора (здание штаба в виде буквы п,и из окна левого крыла видно Окольную) посмотреть, что видно.Было слышно сильное шипение.Когда я подбежал к окну, то увидел поднимающийся высоко в небо огромный гриб,похожий на ядерный. Так Я и доложил. У оперативного флота зашевелились волосы, он сказал, что этого не может быть, и стал звонить куда-то по телефону. Наконец он понял всю серьёзность происходящего. Прозвучала команда: боевая тревога по флотилии. Но наш помощник дежурного с перепугу гаркнул в трубку:тревога по флоту.Так и было передано на все береговые посты наблюдения,а с них и на корабли в море.Так же было объявлено: опасность химического поражения, и эвакуация КП флота в скалу. Прибежали матросы из роты охраны, для переноса секретной документации,и построились в оперативном зале спиной к планшету. В этот момент и прозвучал самый мощный взрыв...Окна как ветром сдуло,а планшет колыхнулся туда-сюда и осыпался на головы матросов. Чудом никто серьёзно не пострадал.Мелких порезов было много, даже у офицеров которые стояли у противоположной стенки. Началась паника: матросы, не дожидаясь команды оставив половину секретов ринулись бегом в скалу, вперемешку с ними помощники оперативного.
Мы, остолбеневшие от ужаса, смотрели на всё присходящее со своих боевых постов.Первым пришёл в себя дежурный офецер ГБИП. Ребята, обратился он к нам, сейчас корабли ринутся из залива.Нам необходимо держать обстановку под контролем. Я ни кому не приказываю...
И тут как в кино: мы всех молодых отправили развёртывать ГБИП в скалу. Мы были переполнены чувством ответственности и патриотизма. А в Окольной в это время поднялся второй гриб, его и видно на фото.Как Я уже сказал, матросы с секретами в панике убежали в скалу,оставив в разгромленном КП флота несколько пеналов с секретными картами, часть из тех что взяли с собой было потеряно в коридорах штаба и скалы. Так же в коридорах валялись палки колбасы и банки кофе из пайков.
Нас пятеро пробыли на разбитом ГБИП до 19.30.Корабли действительно ринулись в море. НО это походило не на выход кораблей по боевому расписанию, а скорей на бегство. ТАК крейсер "Зозуля" обычно отходивший от причала не менее чем с четырьмя буксирами, самостоятельно покинул рейд Североморска одним из первых. Поэтому к 19.30 у причала остался только крейсер "Киров", т.к. у него в то время была самая совершенная система ПВО. Как вы уже слышали от других из клубов дыма в Окольной вылетали неуправляемые ракеты."Киров" должен был их сбивать,если бы они полетели на город. Была ещё одна опасность: У 17-го причала стояла лодка под погрузкой, и в момент взрыва ракета была в стадии погрузки в шахту. К счастью всё обошлось. И лодка тоже вышла в море.
Теперь о самом главном. В городе была паника. Офицеры хватали свои "тревожные" чемоданы и...садились в свои машины и бежали из города. Паника была обоснованной, большинство убежищ было не открыть, а какие открывали были захламлены и там отсутствовали фильтры. (Кстати, они содержат какой-то ценный метал. У вас их ещё не все поворовали? А ведь всё может повториться.) Обратите внимание на снимок; ветер дует в сторону от города. Если бы он повернул на город, то, по словам химиков, погибло бы до 75% населения. Кстати, скала тоже могла укрыть только от взрывной волны, система фильтрации и регенерации также была не дееспособна.
К утру пожар героическими усилиями пожарных был локализован. Хотя полностью его погасили лишь через несколько дней. Город постепенно приходил в себя, корабли возвращались на рейд.
Солдат и матросов из береговых частей собирали по сопкам несколько дней.
О восстановлении штаба отдельная история. Будет время напишу.
О причине пожара точно не знаю. Началось со штабелей ракет РБУ,они начали стартовать и угодили в штабеля ракет ПВО, а те, в свою очередь, пробили холм склада баллистических носителей. Вот тут-то и ухнуло. Красиво и ужасно.

...Все случилось 18 мая 1984 года. Моему новорожденному сыну было 2 недели. И жили мы на Комсомольской у моих родителей. Где-то около полудня моя мама вынесла ребенка, положила в коляску и наклонилась во внутрь, поправляя козырек. Это их и спасло. Через мгновенье раздался взрыв и посыпались стекла. Мой Отец без всяких указний с верху, будучи военным врачем, немедленно отправился в госпиталь. Через некоторое время соседка (ее муж тоже был военным) с его слов посоветовала сидеть дома все закрыв. А отец, позвонив позже, велел взять машину и уезжать. Но так как вся родня не помещалась - решили остаться. Позже, по совету отца, женщины из подъезда вышли на открытое место - возле 11 школы. В это время слышны были взрывы, над городом летали ракеты или крупные снаряды, потом раздался сильный взрыв и начал расти гриб, как атомный. Было не страшно, а как то завораживало все это. По улице Колышкина, как река тек людской поток. Кто в сопки, кто в сторону Мурманска. Женщины искали детей. Говорят их собирали в автобусы и увозили. Некоторые нашлись на вторые сутки. С вечера до утра всю проезжую часть заставили колонной автомобилей ГАЗ-66. Народ говорил, что было много жертв. А отец сказал, что там был герой, который погиб сильно обгорев. Но если бы не он, то была бы сильная детонация и ... конец. Да, а кое- кто из высших чинов - драпал. Не которых остановили у Кандалакши...

...школу как раз заканчивал...
когда первый взрыв рвануло (где-то ок 19 вечера что ли?!!!) - как раз стоял у окна, подружку провожал.. Как шарахнуло - очухиваюсь на полу с форточкой в руках и под люстрой. =)))
МАть как раз домой заходила (работала в штабе), офигевает и тут же звонит оперативному - мол что за хрень у вас происходит?!! Тот ща посмотрю и идет типа к окну и... вторым взрывом вместе со стеклами укладывает всех любопытных. В рез-то дозвониться куда либо было нереально.
В короде был полный бардак, многие на машинах просто валили в Мурманск, бо все были в курсах - чЁ за база рвется. 
По личным впечатлениям - когда вылез во второй раз к окну - после второго взрыва уже - флота в гавани НЕ БЫЛО. Свалили оперативно. Детей из школ и вообще хватая кого попало на улице увезли в бункер авиабазы в Сафоново, где им там киношку крутили.
По погибшим слышал такие цифры - смена, которая была на станции + расчет пожарников, подлетевших туда к третьему взрыву. Он вроде сильным был самым.
О человеческом идиотизме - когда пожар начался, срабатывали двигатели ракет , ну и они над сопкой взлетать стали. Пачками. Зрелище офигенное было! Мини салют типа... И народ (нет, чтобы сваливать!!:) ) пачками стоял на улице и лупоглазил. Пока второй взрыв не шарахнул. Кстати, впечатление было жуткое - когда над городом вырастает нечто сильно похожее на гриб... И так несколько раз... Многие думали, что 3-я МВ таки случилась.
Был в детстве столь безбашен, что в компании с парой таких же кретинов поперся на след день туда позырить, где и был морпехами отловлен. И доставлен в комендатуру, где томилась не одна шайка таких же идиотов... Кроме того, что был нещадно порот(потом), со всех почемуто взяли анализ крови...

...на днях разговаривал со своим отцом, он в то время служил в части, которая бабахнула. Слушайте всю правду об этом:
Действительно матросики покурили, бросили окурок. От ентого безобразия загорелся мох. Огонёк добрался до ящиков с артиллерийским порохом. Порох конечно упакован что надо, только ящики от долгого лежания на солнышко очень высохли. Короче загорелись ящики, затем плёнка упаковки, затем резиновая упаковка, а потом порох. Естественно порох просто так не горит, тем более в таком количестве.Он просто так жахнул, что мало не показалось никому. Затем огонь перекинулся на стеллажи с зенитными ракетами. Надо сказать ,что ракеты могут храниться не только в снаряженном состоянии, но и без боевой части. Короче стартовый двигатель одной из таких болванок сработал. Ракета пролетела 3,5 км и попала в штабеля с зенитными ракетами, только уже с боеголовками. Всё это безобразие увидел часовой на вышке и вызвал дежурную смену для тушения пожара.Однако когда этот наряд побежал к месту происшествия, раздался нехилый взрыв-сдетонировали боевые ракеты. Одного из матросиков, которые бежали на тушение убило, лейтенанта (начальника смены) взрывной волной перекинуло аж в другую часть, но жив остался. Затем уцелевшие ракеты начали запускаться и летать во все стороны, начался откровенный ад. Удивительно, что ни одна ракета не полетела в сторону города. Но зато они отлично простреливали залив. Поэтому все корабли уходили в сторону Мурманска , а не в море. Кстати несколько ракет угодило в стыковочных цех, там баллистические ракеты собирают (ядрёные между прочим). Одну из таких чудищ задело, разворотило обшывку. Однако по счастливой случайности ракетное топливо не взорвалось. Ну а ядерного взрыва всё равно бы не было. Но это совсем другая история. Максимум, что могло бы быть- это так называемая грязная бомба, т.е.радиоактивное заражения в результате разброса начинки. Так что вот такие дела. Всё это безобразие я как и все пацаны нашего города наблюдал с прилегающих сопок. Восторга при этом не испытывал. Кстати мне кажется что это было 17 мая , а не 18 как многие здесь пишут. Всем привет!!!:)

...Наиболее близко к фактуре и с деталями описал все этой "действо" уважаемый Штабист. Единственное, конечно, не стоит всерьез воспринимать приведенное им описание обстоятельств объявления тревоги по флоту. :-) 
Добавлю буквально мазками несколько штрихов:
1. Событие начало развиваться, безусловно, до 18 часов. В 18.10 уже взлетали первые "стартовики". В 18.14 был первый маленький взрыв, после которого выбило несколько крупных витрин в ряде магазинов (например, в "Кругозоре"). Затем процесс пошел очень быстро развиваться "по нарастающей". 
2. После объявления тревоги начался выход кораблей из базы. Отошли действительно все. Даже ПМ-ка от 11 причала. Лодки от Окольной успели отвести буксирами. Как и пишет Штабист, остался только "Киров" у 7-го причала. Он стоял в ППР и сразу ход дать не мог. А когда все было подготовлено, то, действительно, последовала команда оставаться у причала и подать БЗ к АК-630, в готовности сбивать стартовики и ракеты, если они пойдут в сторону города. (К визирным колонкам поставили комбатов. Слава богу, стрелять не пришлось).
3. Реальной угрозы аварии с ядерным бозапасом, после отхода лодок от Окольной, не было. (Кто знает фактическое расположение РТБ и хранилищ, легко это поймет). Наибольшую угрозу для города и людей представляло большое хим.облако, образовавшееся после сгорания цистерн с ракетным топливом. К счастью, ветер задул от города.
Однако, общую панику усугубило то, что на некоторых кораблях швартовные команды были одеты в химкомплекты. А на одной 1135-ке даже "догадались" включить на короткое время УСВЗ. Зрителей же в первые 30-45 минут хватало: люди стояли и перед входом в парк и на горушке у ракеты (там особенно много было детворы).
4. Действительно, после объявления тревоги некоторые с погонами на личных машинах рванули в сторону Мурманска. Указаний на закрытие выезда сразу не было, но толковый товарищ с красными просветами на КПП догадался начать записывать номера машин, что и позволило потом произвести "разбор полетов".
Однако абсолютное большинство корабельных офицеров и мичманов рвануло на корабли, еще не зная про тревогу, действуя по своему разумению. Кто был там, помнит эту картину бегущей черной массы по Сафонова вниз, к причалам. (Со многих кораблей сходную смену уже успели отпустить в город, поэтому народу было много).
5. В городе - и в самом деле была неразбериха. Однако некоторые действия делались организованно. Например, фактически ездили машины, объявляя о тревоге, назначенные люди заходили в магазины, на почты, в д/с, объявляя, что учреждения закрываются, т.к. в городе объявлена тревога ПВО. Но, что делать дальше - население, естественно, в большинстве своем не знало. Почти все убежища оказались закрыты и поэтому людей стали просто отправлять "за гору": за Комсомольскую, к Госпиталю и дальше.
6. Очень неприятные моменты пережили те, кто служил в частях около города. Деталей они не знали, а гриб был виден и со Щуки и дальше. А ведь тревога была объявлена отнюдь не учебная. Части фактически выходили по тревоге в районы, как по войне. При этом, все мои знакомые отмечали, что бойцы, т.е. матросы, действовали без традиционных понуканий, перекрывая все нормативы по подготовке техники и развертыванию на позициях.
p.s. Непосредственно в момент событий у нас без специальной команды была задействована фотогруппа и велась запись событий, но все эти материалы вместе с отчетом были переданы потом представителям ОО.

...Я тогда служил на спасателе СС"Владимир Трефолев". Мы стояли у 15-го причала левым бортом к сопке, фактически первыми приняли удар взрывной волны на себяю. В принципе всё о чём писалось выше, я видел своими глазами (имею в виду акваторию эскадры).Могу только добавить ещё такой факт: Со стороны города по дороге на сопку двигались две или три, сейчас уже не помню, пожарные машины и когда они въехали в клубы дыма, охватывающие вершину сопки, через нелоторое время раздался очередной взрыв и сразу после него из дыма вылетели несколько листов красной жести а вниз скатывались колёса. Естественно, что от этого "ШОУ" адреналин пёр чуть-ли не из ушей, когда ракеты буквально над головой выписывали немыслимые пируеты, корпус корабля то пробивало вибрацией, то бросало на причал. Хотя потом смеялись, вспоминая перепуганого боцмана в противогазе, который от страха метался по кораблю. У меня всё.
Кстати, если укого нибудь есть какая нибудь информация о судьбе спасателя СС"Ввладимир Трефолев", буду благодарен.

... Я служил в в\ч 07373 (сброд со всего Союза уголовников и дезертиров, короче стройбат) которая находилась непосредственно перед КПП в эти зоны, сам проходил службу в техцентре штаба флота(на выезде из Североморска), денёк во всех смыслах был удачным, адъютант какого то адмирала презентовал нас с приятелем бутылкой спирта за сделанную вне очереди а/м, с г/номером 002 и мы в приподнятом настроении не торопясь двигались в в\ч. Проходя мимо авиакассы (ул. не помню, но рядом с набережной с видом на залив и сопки) на входе в которую в очереди за билетами толпилось чел 50, описывать полёты зенитных ракет не буду, всё уже сказано раннее, люди отстояв весь день в очереди озирались в сторону сопок , но никто не разбегался и только после того, как вырос гриб (очень похожий на ядерный) и со всех этажей полетели стёкла в толпу, народ с криками ринулся в разные стороны, некоторое время я находился в шоке от взр. волны, но очухавшись решил двигаться в в\ч, ЧП всё таки. По дороге мне навстречу мчал Зилок с нашей части, я запрыгнул в кузов, в котором эвакуировали ребят из медчасти, которые не могли передвигаться сами, так же без сознания катаясь по всему кузову, лежала молодая девушка (она работала в магазинчике при части) на неё что то рухнуло, потолок по-моему. Всех отвезли в госпиталь и вернулись в часть и перед нами предстало жалкое зрелище, на камбузе рухнул потолок в том числе в котлы готовящегося ужина, ворота в нескольких складах вырваны с петлями, клуб наполовину развалило о стёклах и пр. мелочах говорить не приходится, по всей территории части валялись 5-ми метровые балванки ракет, ребята рассказывали как наш ротный со своей женой (она завклубом работала) убегая вдоль берега речки впадающей в залив провалились в выгребну яму соседней части и затем, выкарабкавшись оттуд,а бежали в полнейшем гавне))), наших азеров собирали по тундре за десять км от части в каких то болотах, где то в течении 1 месяца круглосуточно мимо нашей части вывозили металлолом с этих зон сваливали куда-то. На следующий день над зонами летал вертолёт с Гл.команд Устиновым, много погонов с головами полетело за эпизод с бегством офицеров из Североморска, в основном "ответственных" лиц, время от времени такие события происходят в разных точках РФ, арсенал оружия достиг критической точки и уже не контролируется. Об этом надо говорить открыто, замалчивание таких событий приводит к их повторению...

...Ко всему сказанному могу добавить. Не пытайтесь искать виноватых. Их не нашла даже госсударственная комиссия, просто отстранив от командавания частью практически весь командный состав. В преждней должности был оставлен только мой отец, который был в то время замом по технической части, он бегал между взрывам и руководил спасательными работами. А потом пришел домой с обгоревшими волосами и черным лицом от сажи и коппоти, был сильно контужен и практически неделю ничего не слышал.
Я могу сказать только, что одна из официальных версий, это диверсия. Погибло действительно 3 человека, в этот день весь офицерский состав проходил обязательную флюрографию, а матросы были в бане на помывке и в части оставался только дежурный состав...

Из рассказа очевидца, дословно: «когда пожар начался, срабатывали двигатели ракет, ну и они над сопкой взлетать стали. Пачками. Зрелище офигенное было! Мини салют, типа... И народ стоял на улице и лупоглазил. Пока второй взрыв не шарахнул. Кстати, впечатление было жуткое - когда над городом вырастает нечто сильно похожее на гриб... И так несколько раз... Многие думали, что 3-я МВ таки случилась».

После второго взрыва большая часть домов Североморска осталась без стекол. Штаб флота потерял все стекла в окнах. Рухнул стеклянный планшет размером три на десять метров с оперативной информацией фактического расположения кораблей, подводных лодок и самолетов. Большие стекла дома торговли одновременно отошли от стен на метр и рухнули вниз. На седьмой школе просела крыша.
Первая пожарная машина, въезжающая в зону пожара, была уничтожена взрывом. Свидетели наблюдали куски красного металла и колеса от машины в воздухе.
Часть личного состава в.ч. 63976 с офицерами по тревоге, с боевым оружием, выдвигаются на техническую территорию, к месту взрывов и пожара и принимают участие в тушении пожара.
Ветер, дующий от города, относит ядовитое облако взрыва в сторону моря. Это обстоятельство спасло город от тяжелейших последствий контакта с ядовитыми продуктами сгорания ракетного топлива.
После первого взрыва и объявления боевой тревоги «Боеготовность № 1. Фактически!», корабли в срочном порядке начали выходить в море. Все нормативы времени выхода по боевой тревоге перекрыты вдвое. У причала остался крейсер «Киров» . Все противовоздушные системы корабля были приведены в готовность для уничтожения воздушных целей, на случай если ракеты со складов полетят на город. На некоторых кораблях матросы отдыхающей вахты в трусах и тельняшках занимают места на железных креслах зенитных установок. Не смотря на холодную погоду , ни один из них не покинул боевой пост до отбоя тревоги.
У 17-го причала стояла атомная подводная лодка под погрузкой, и в момент первого взрыва ядерная ракета была в стадии погрузки в шахту (с ядерной боеголовкой лежала на причале). Погрузка была осуществлена в кратчайшее время. Еще один подводный атомоход, который при взрыве стоял у самой базы Окольной, отведен буксирами в море.
О том, что в том месте, где встали грибы взрывов, один в один похожие на ядерные взрывы, находятся склады вооружения, знали очень не многие. Поэтому народ сразу решил, что началась война.
Корабельные офицеры, матросы, мичмана, старшины по всему флоту занимают свои боевые посты. Многие бежали из города к причалам, т.к. были в это время на пути домой. На улицах было два потока людей. Черный: офицеры, мичманы, матросы, бежали к причалам и кораблям. Цветной: гражданские люди в противоположную сторону . Многие женщины и дети были в халатах и тапочках. С машин ВАИ, по громкой связи предлагали всем гражданским продвигаться в сторону улиц Колышкина и Комсомольской.

Очевидец писал: «Жил тогда на ул. Сафонова, 25. Делал уроки (мне 17 лет тогда было). С некоторым интервалом прошли 2 пуска ракет (как мне тогда показалось). Позвонил знакомый из 12-этажки напротив и сказал, что боевые корабли уходят от причалов и рассредотачиваются по заливу. Заинтересовался. Взял бинокль и с окна стал рассматривать место , откуда ушли ракеты. Это место как раз было видно в просвет между 11 и 9 домом по ул. Сгибнева. Успел увидеть только густой черный дым, крыши пожарных машин (кажется даже «ураганы» с аэродрома) и мелкие взрывы. Потом все это «подпрыгнуло» и из «под земли» стал появляться огненный пузырь, в секунду превратившийся в очень яркую вспышку (Голливуд отдыхает). От яркого света закрыл глаза. После успел увидеть растущий гриб, и что взрывом выбросило несколько деформированных ракет с поврежденными или прогоревшими корпусами. Потом, дошла взрывная волна и меня сбросило с окна на пол (окно было открыто). Этой же волной вышибло входную дверь в квартиру, причем обе (в этих домах они двойные) . Зашла соседка, жена адмирала, сказала что позвонил ее муж и сказал чтобы мы и соседи оставили отрытыми окна и двери и отошли подальше домов, и что самое страшное уже позади. Что я и сделал. Половина людей из нашего подъезда ушло по ул.Сгибнева к ТЭЦ. Там меня застал второй взрыв. Я машинально отвернулся и хорошо видел как по ул. Сгибнева и ул. Ломоносова прошла взрывная волна - вылетали стекла в окнах. Вечером «Свобода» говорила о возможных десятках тысячах погибших, глушили их по полной. Через 1-1.5 часа после второго взрыва пошли звонки по межгороду: «Живы ли мы?».

Рассказ сына офицера в.ч. 63976 - базы Окольная. Дословно. «Батя мой служил на Окольной. Во время взрыва сестры не было дома! Вот где родители нервов то потеряли. Как оказалось, её с улицы соседка прихватила и потащила с собой в сторону Мурманска. Я всё пытался у Бати выспросить чё да как там было, из любопытства, но он рассказывал стандартную версию про небрежное обращение с огнём. Еще рассказывал, как какой-то матрос или прапор (не помню) по приказу старшего побежал в сопки прятать секретные документы (или что-то просто очень важное и бумажное), да так спрятал, что никто не смог найти эти документы, даже он сам. Так что, может сопки Окольной хранят их до сих пор? А не так давно он, это было как раз в 20-тилетний срок со дня взрыва, намекнул, что секрет про этот случай есть, но правды всё равно никто не узнает. А ещё он говорил, что погибший офицер достоин был бы получить звание Героя Советского Союза, долг свой выполнил, не ушёл с поста, когда кто-то, держа штанишки и подтираясь, скакал по территории с глазами японских мультяшек… Но время было то какое, не хотели шума поднимать, типа ничего не было и Героя не за что давать... Даже посмертно...».

Уникальность ситуации взрыва на Окольной в том, что пожар и взрыв ракетных складов смоделировал ситуацию начала ядерной войны. Взрывы были очень похожи на ядерные по форме и мощности.

Катастрофа на складах ракетного вооружения показала слабые стороны хранения ракет, организации гражданской обороны, эвакуации населения, подготовки бомбоубежищ, информированности населения о действиях на случай войны.

Светлая память погибшим офицерам, матросам и пожарным тушившим пожар складов боевых ракет Северного флота.
http://www.evasiljeva.ru/2017/05/1984.html?spref=fb


Üles
 Profiil  
 
Näita postitusi eelmisest:  Sorteeri  
Tee uus teema Vasta teemale  [ 268 postitust ]  Mine lehele Eelmine  1 ... 14, 15, 16, 17, 18

Kõik kellaajad on UTC + 2 tundi [ DST ]


Kes on foorumil

Kasutajad foorumit lugemas: Registreeritud kasutajaid pole ja 1 külaline


Sa ei saa teha uusi teemasid siin foorumis
Sa ei saa postitustele vastata siin foorumis
Sa ei saa muuta oma postitusi siin foorumis
Sa ei saa kustutada oma postitusi siin foorumis
Sa ei saa postitada siin foorumis manuseid

Otsi...:
Hüppa:  
Powered by phpBB © 2000, 2002, 2005, 2007 phpBB Group
Eestikeelne tõlge phpbb.ee poolt